TRAUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TRAUM » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Этюд в багровых тонах


Этюд в багровых тонах

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Название: Этюд в багровых тонах
Участники: Vincent Noir,  Alex Dietrich, Holger Ditter
Дата происходящих событий и время: 27 декабря 2012 года, вечер
Место, где проходят события: цирк
Сюжет: в траумском цирке проходят одни из последних в этом году представлений и, казалось бы, отрепетировано всё до последней мелочи. Однако то ли мистические события набирают обороты, то ли кому-то просто не сидится на месте, и один из номеров оборачивается легкой катастрофой. А, как известно, нет ничего более стимулирующего, чем когда всё идёт не так, как надо...

0

2

Каждый раз стоя за кулисами и с нетерпением ожидая своего выхода, Фуко нередко спрашивал себя, почему это по сути однообразие до сих пор ему не надоело, как бывало со многими и многими его мимолетными увлечениями. Наверное, ему посчастливилось найти именно то занятие, которое некоторые ищут на протяжении всей своей жизни, то самое, когда работа доставляет удовольствие и не кажется в тягость. Конечно, он всегда мог найти новое увлечение, которое с легкостью затмит предыдущее, кажется, так всегда и происходило, но по странной случайности ему стал нравиться и сам цирк, и этот странный городок, и люди, населяющие его.
Что может быть лучше, чем приковывать к себе взгляды всех по ту сторону арены, знать, что они следят за каждым твоим движением, а потом удивленно аплодируют, хотя все таинства происходят на их глазах, а это ведь не так сложно увидеть казалось бы невидимое; с непринужденностью великого мошенника создавать всё из ничего, погружая зал в тишину замирающего дыхания от прикосновения чего-то потустороннего. Почему-то этого не возникало на репетициях, они нередко даже бывали скучны, кроме тех моментов, когда нужно было что-то придумать или решить возникшую проблему. Но на сцене в приглушенном свете в образе властителя пространства и времени, всего сущего и немыслимого становишься не только создателем атмосферы, но и её неотъемлемой частью.
В поиске решений для представления иллюзионист всегда преследовал одну и ту же цель новизны и каждый раз старался разнообразить свои номера, поддаваясь настроению, а не следуя слепо всем отрепетированным движениям. Своё мастерство он в полной мере мог оттачивать именно на публике, она самый строгий судья и перед ней оплошать нельзя. Начиная с простых номеров, вовлекаешь каждого в зале в игру света и тени, воображения и реальности и стремительно опускаешь их в самую гущу неизведанного, позволяя хоть на секунду забыть о буднях  проблемах этого мира.
Но как и каждый талантливый манипулятор, иллюзионист должен постоянно подкреплять веру в себя, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что балом правит именно он. Отставив в сторону отслуживший на сегодня реквизит, Фуко подошёл к краю сцены, жестом призывая зал к тишине.
- Дамы и господа, для следующего номера мне понадобится доброволец. Обещаю вернуть его на место в целости и сохранности, где бы ему ни пришлось побывать сегодня, - с легкой улыбкой вглядываясь в ближайшие ряды, он якобы задумчиво прищурился, заставляя желающих томиться в ожидании, хотя свой выбор сделал уже давно, ещё до представления. Повертев в воздухе пальцем, он указал на блондина, сидящего чуть в стороне от центра во втором ряду. – Вы, да, вы, молодой человек, милости прошу. Представьтесь, пожалуйста, баловень судьбы, попавший в лапы Фуко.
С любопытством глядя на своего подопытного, иллюзионист пожал ему руку, невольно зловеще ухмыльнувшись, и жестом пригласил к уже подготовленному оборудованию, которое оба уже видели не первый раз.

+3

3

Полумрак огромного зала, полного людей, устремивших острия копий своего внимания на сияющих артистов. Напряжение, волнение, опасность и риск витают в воздухе, но они почти незаметны в безумном океане праздных истерий. Эта… атмосфера торжества – самая грандиозная фальшь в мире! За избытком лживых улыбок, за настолько ненатуральным счастьем в зазывающих голосах – уставшие от жизни клоуны; великолепные гимнасты, подписавшие «В случае смерти не винить…»; голодные звери и их укротители с глазами голодных зверей… Слаженный механизм, работающий для чьего-то праздного смешка, испуганного вскрика. Поразительно, как люди с такой охотой снова и снова приходят на это смотреть? Но, окунаясь в этот ослепительный мир, впитывая его донельзя приторный аромат, понимаешь, что сам в каждый момент способен видеть лишь одну из сторон блестящей фальшивой монетки. А потому, с лёгкостью подхваченный волной общего веселья, блондин вскоре забыл о недавнем скепсисе. Ал смеялся удачным шуткам со сцены вместе с невероятно милой девушкой, занявшей соседнее кресло, угощал её в перерыве мороженым, а во время волнующих номеров улыбался комментариям двух женщин, сидящих рядом выше и театральным шепотом обсуждавших всё, на что бы ни упал их взгляд. Парень отдался царящей кругом атмосфере, и лишь с появлением фокусника вспомнил, зачем же здесь оказался. Слишком непривычно думать о том, что свист и рукоплескания толпы будут вновь, когда австриец будет на сцене, но сегодня – не ему. Алекс едва ли был в тени раньше, но ему было ничуть не жаль зрительских восторгов для Винсента. Правда, Фуко можно лишь восхищаться. Восхищаться непринуждённостью, с которой он дурачит зрителя, ловкостью его движений, превращающих физику в магию, и главное – атмосферой маленьких чудес, которую не в силах сотворить лучшие костюмы и декорации. Алекс наблюдал за ним прежде в полумраке частной вечеринки, стоя под руку с партнёршей встороне от общего веселья в ожидании своего выхода. Наблюдал урывками, подбадривая девушку, лишь с минуту назад покончив с её корсетом, отсылая донельзя учтивую улыбку покровителю, даже болтая за бокалом шампанского… Но лишь сегодня узрел фокусника в полном великолепии. И пусть здесь не было многометровых кубов льда и длинномеров, поражающих воображение своей массивностью, лёгкость повествования и разгорячённый зритель – сама атмосфера импонировала созданию иллюзий. Фуко был в своей стихии, и Ал боялся дышать, завороженный цирковым блеском так, что чуть не пропустил собственный выход.
Парень крайне удивился, когда соседи по креслам вдруг уставились на него, и лишь мгновение спустя, рассеянно сморгнув, заторопился на сцену. Похоже, секундное замешательство сыграло на руку образу праздного зрителя – Алекс просиял, поймав ободряющую улыбку новой знакомой, и громко назвал своё имя без страха быть разоблачённым. Иллюзионист же встретил австрийца несколько неоднозначным взглядом, и, если бы парень не был уверен, что его не собираются съесть под сливочным соусом, Алу непременно стало бы не по себе. Но блондин аж искрился от радости, он находил сценический пафос Фуко очень забавным и, весело подмигнув фокуснику, повиновался его указаниям, изобразив храбрость и страшное недоверие.

+2

4

Актер из Алекса оказался отличный, и Фуко не пожалел, что выбрал именно его себе в помощники, на секунду иллюзионист и сам готов был поверить в это маленькое представление. Мягко направив своего подопытного к столу, он как всегда галантно предлагает прилечь. Свет гаснет, освещая лишь небольшой участок непосредственно места действия. Сняв шляпу, иллюзионист на вытянутой руке проводит ею над Алексом, показывая, что ловкость рук ещё не свершилась и на столе обычное тело, лишенное каких-либо вспомогательных средств. После этого уверенно нахлобучивает шляпу на голову блондину, одной рукой быстро цепляя страховку у одного плеча, и доверительно успокаивает такого взволнованного зрителя, слегка похлопывая по другому плечу и призывая расслабиться и получать удовольствие.
Выпрямившись, Фуко глубоко вдыхает, сцепив руки в замок, до хруста суставов выворачивает их вниз и отходит на пару шагов назад. Короткая барабанная дробь скорее ради шутки, он обводит зал взглядом, поворачивая голову от одного его конца к другому, и, напряженно выпрямив пальцы, плавными движениями начинает колдовать над Алексом. Едва слышная музыка задает надлежащий фон, потоки света разделяются, неярко освещая иллюзиониста и его парящую над полом жертву, по мановению руки поднимающуюся всё выше. Сосредоточенно наблюдая за горизонтально вытянувшимся телом, Фуко показалось, что Алекс сейчас дрогнет, ослабит мышцы больше, чем надо, но тот продолжал безупречно выполнять свою миссию. Во время выступления это выглядело ещё более завораживающе. Сознание его как будто разделилось на две части, в одной из которых он видел это всё словно из зрительного зала, не догадываясь обо всех ухищрениях иллюзиониста и полагая, что блондин находится в его власти, а в другой чётко выверяя свои движения, успевая наблюдать за всем происходящим на сцене и прекрасно зная, что происходит за её пределами.
Сделав несколько шагов за Алексом, словно по выверенным часам Фуко захлопывает пальцы в кулак, музыка резко замолкает, свет мигает, и после секунды тишины в темноте всё возвращается на круги своя. Оставшийся на сцене в одиночестве иллюзионист опускает руки, несколько самодовольно улыбаясь и встряхивая волосами. Призрачная ловушка для блондина захлопнута, одобрительный шум из зала получен, остается чудесным образом вызволить его из мира иного.

+2

5

Потоки яркого света неизбежно заставляют щуриться. Картинка дрожит в слезящихся глазах, очертания смазываются, но не достаточно, чтобы начистую вырвать из реальности. Странная музыка уносит сознание, странная – удивительно подходящая ситуации, и нужно отдаться ей, впустить в себя, жить ей, дышать ей – лишь тогда всё пройдёт, как по нотам. И вот кажется, прочий мир уже не существует, кажется, голоса и вздохи зрителей утонули в необъятной тьме, растекшейся по залу. Маленький белый островок – единственное, что есть здесь и сейчас. С нахлобученной шляпой, мимолётным протестом и быстрым щелчком карабина страховки, спрятанного у пряжки ремня, уходит последний пафос, последняя вычурность, и начинается магия. Да, магия: магия в музыке, магия в воздухе, магия в свете, в руках, порхающих над блондином, – всё пронизано ей, и это восхитительно. Алекс не мог подумать даже, что здесь, в этот рабочий момент, возникнет волшебство и непередаваемый трепет причастности к нему. Мелодия подсказала, и Ал безошибочно угадал момент рывка, едва заметного со стороны, герой повис в воздухе на ремнях страховки, подхваченный под таз и лопатки. Мышечное напряжение прогнало сказочные иллюзии, недвижное тело плыло по воздуху, подчиняясь скрытому высотой купола кукловоду. Слаженно, чётко, как на репетиции, но, в то же время, совсем иначе. Наконец, свет моргнул, наступила тишина, и танцор оказался в сумрачном зазеркалье. Можно было перевести дух, скользя взглядом по уходящим ввысь подвесам, прежде чем вновь стать заметным для зрителя. Вверху что-то сверкнуло в косых лучах прожектора – показалось? – и скулу Алекса обожгло болью. Тот инстинктивно дёрнулся, зажмурившись, но обожгло и шею – дважды, и казалось уже, что всё тело горит. Ал вскинул руки в защитном жесте, подтянул к груди колени, пытаясь стать меньше, но страховка прекрасно справлялась, делая блондина мишенью. Несколько попыток вырваться – нелепых, яростных, успешных – и мир вдруг наполнился чистейшим звоном, будто дарующим искупление за пережитый ад.
Неужели закончилось? Стряхнуть с себя какие-то осколки и встать с пола. Всё? Шум в ушах, лицо горит. Завершить номер и скорей уйти со сцены. Не понимать, в чём дело, не успеть испугаться и не видеть, как футболку окрашивает бордо.
В полумраке зрительских рядов – действительно не видно. А по пути к своему месту можно снять и свернуть кардиган, хранящий зеркальную крошку. Забывать улыбаться людям нельзя, но сегодня можно и это, как и просидеть в некотором замешательстве половину следующего концертного номера.
Жар понемногу спадает, и воспалённые мысли иногда удаётся поймать за хвост, но отсутствующее выражение лица не спешит сменяться осмысленным. Одна из скул и шея пульсируют болью, к тому же, они в чём-то липком, которое так пахнет… Когда Ал успел облиться? Такого не было в фокусе. Мерзко, липко. Нужно выйти. Определённо.

В туалете не душно. Даже умиротворённо. Поначалу. Пока в зеркале тебя не встретит жертва из фильма про вампиров. Ал отшатнулся от своего отражения и чуть снова не впал в ступор. Он не мог отвести взгляда от окрасившей шею и часть футболки вишни, он задыхался от этого цвета, задыхался от запаха, вдруг так внезапно узнанного. Алекс без сил оперся на раковину, стараясь унять подкатившую к горлу муть, и быстрым движением сунул голову под струи воды. Холод, окативший затылок, заставил парня вздрогнуть, но как только коснулся висков, Алекс медленно выдохнул, прикрыв веки, чтобы не видеть, как рыжеватое беспокойство смывается с кожи. Танцор снова взглянул в зеркало. Кровь на порезах успела запечься, но… Но, но, но! Алекс же… продаёт свой внешний вид. И нельзя, нельзя ему на лице никаких порезов! О, а если останутся шрамы, что тогда?! Танго с тигром, да? Или с зеброй… Вариативность образов, чёрт возьми… Всё проще. Без денег и славы, даже без огромного опыта – дорога в бомжи. Как это… мерзко. И как несправедливо! Ал стиснул зубы, и тонкая линия, казавшаяся алым росчерком ужасающей величины, пошевелилась в зеркале. Танцор в понятие Человек не входит. О, как они будут ухмыляться. Те, кто это говорил. Невыносимо! Нестерпимо! Отвратительно! Выставят малоосмысленным – Дитрихи по крови. Да лучше сдохнуть! А всё из-за… Алекса забило мелкой дрожью от напряжения, и он мгновенно вылетел из комнаты.

Фигуру фокусника Ал узнал без труда. Повезло же наткнуться в пустом коридоре! Вмиг догнав идущего и положив руку на его плечо, мужчина резким жестом развернул Винсента к себе, схватил за грудки и прижал к ближайшей стене, позаботясь посильней впечатать. Дитрих хотел разразиться гневной тирадой, от души вмазать Нуару и вытрясти из него правду одновременно, но гнев обрывал всё мысли и попытки решить, что же всё-таки сделать. Алекс приблизил к лицу иллюзиониста своё, ярость переполняла героя, не давала выдохнуть ни одного слова. Хотелось испепелить этого шарлатана, растоптать, уничтожить за панику в туалете, за уродливые линии, за ухмылку Дитрихов и за всё на свете!
– Ты…Какая ж тварь. Тоже продаёшь себя, и такая подлость… из-за чего? Не понимаю!  – хочешь по миру меня пустить?! – Перед Алексом будто и вправду рушились все мечты, планы, блестящее будущее и выстроенное настоящее, хоть за него Ал краешком сознания всё-таки продолжал цепляться. Он чуть ли не задыхался от гнева, пытаясь определить, какое из слов, крутящихся на языке, ёмко опишет ситуацию. Нет таких слов.– Ты!

+1

6

Раздосадованный окончанием номера Нуар каждому встречному готов был сетовать на испорченные зеркала, но на деле его волновало это происшествие с иной стороны. К счастью, удалось всё замять, кажется, никто не заметил катастрофы, Винс внимательно вглядывался в лица в зрительном зале. Едва ли кто-то станет требовать у него объяснений, в цирке царила всегда атмосфера не слишком отдающая дисциплиной. Но факт остается фактом, где-то в номере была осечка, впервые такая грандиозная, впервые не вылезшая на репетиции, впервые при участии живого объекта.
Или Дитрих решил подставить?.. Если был бы промах «случайного» ассистента, то не такой оглушительный. Но Алекс не казался таким человеком, да и зачем и кому это нужно, тратить столько времени и сил, и ради чего?.. Всё-таки паршивое чувство неудачи. То, что её никто не заметил, снедало почему-то ещё больше. Он обманщик, конечно, самый что ни на есть, но в профессиональном плане это совсем другое.
Пощелкав бессмысленно карабином страховки, парень бросил его разочарованно и вышел в коридор, натягивая на лицо легкую ухмылку. Надо было дождаться конца представления и поймать Дитриха с вежливыми расспросами. На плечо опустилась чья-то ладонь. «Опять, наверное, этот балетмейстер, сколько можно, я совсем не намерен подтверждать эти слухи…» - но мысль его замерла, когда он оказался перед разъяренным блондином, втыкаясь лопатками в прохладную стену. Он не так хорошо пока знал Алекса и видел его в таком состоянии впервые. В удивлении не в силах оторвать от его лица взгляд, ещё раз пропустил в голове его слова, пытаясь постичь смысл и как бы между делом замечая на лице порезы. Стоп, их не было, когда он вышел на сцену. Зеркала, осколки, порезы… Мельком облизнувшись и с силой сжав запястья Дитриха, иллюзионист слегка отстранил его от себя, всё ещё глядя ему в глаза.
- В чем дело, весь этот эмоциональный всплеск из-за этих порезов? – отчасти с укоризной спросил Винс, стараясь быть рассудительным в этой ситуации. Наскакивать на явно разозленного парня было бы не слишком умно сейчас. Слегка встряхнув его за плечи, Нуар внимательней вгляделся в раны и окинул взглядом Алекса, насколько это было возможно, и настороженно замер, понимая, что видел лишь верхушку айсберга. Тут же разжав пальцы, он уже почти с заботливостью и непониманием спросил ещё раз. - В чем дело? Что случилось? Это после номера? Что было на сцене, почему всё рухнуло? Ччерт… Я даже не... Я не представлял.
Хотелось взять блондина за подбородок и начать поворачивать его лицо к свету, приходя в ужас от содеянного. Может даже провести осторожно пальцем по порезам, такими они стали для него неожиданными, что он, находясь ещё во власти воображения, мог посчитать их продолжением иллюзий. Пусть невольно, но именно он был за это в ответе. Ещё и выпустил со сцены раненого, ничего не подозревая. Сейчас даже в голову не пришло спрашивать, не видел ли кто этого. Такое кровавое происшествие может стать на руку образу иллюзиониста, пусть даже кто-то отнесется к этому чересчур отрицательно. Дурная слава тоже делает своё дело.
- Мы не можем тут это обсуждать, - вдруг вспомнил Винсент. Он боялся пока делать какие-то предположения, не зная точно состояния Алекса, но помочь ему однозначно хотелось. Он втолкнул блондина в комнату с реквизитом, откуда недавно вышел. Предложить средства первой помощи?.. Но тут скорее большинство предметов могли только дополнительно покалечить. – Присядь. Тебе не нужна помощь?
Указав на стул, сам Винсент опустился рядом на высокий деревянный ящик, внимательно и с беспокойством глядя на Алекса, и всё-таки коснулся пальцами его подбородка, слегка поворачивая к себе и хмуро разглядывая запекшиеся кровоподтеки.

+1

7

Холгер Диттер терпеть не мог цирк.

Шумное празднество, всеобщее зачарованное веселье, радостный, почти детский настрой на чудеса – все проходило мимо него. Все детские воспоминания, которые парень унес из цирка, состояли из громоподобной, бьющей по ушам музыки, аляповатой, пестрой одежды трюкачей, липовых улыбок и животных в красивых вензелях и блестках, которых, несомненно, долго мучали дрессировщики различными трюками и не держали впроголодь только затем, чтобы сохранился здоровый, "товарный" вид. Фальшь, неприкрытая фальшь в золоте и обносках! Холгер помнил свое впечатление, когда впервые пришел в кинотеатр. Оглушающие звуки – динамики были поставлены куда на большую громкость, чем того требовалось. Яркие краски, мелькающие с монитора. И люди, унесенные этим водоворотом, чтобы отрешиться от бытовых проблем и "поразвлечься". Подобное, только с привлечением живых людей и животных, можно наблюдать в цирке. Цирк – давнее людское развлечение, древний способ позабыть себя. Подходите все, только сейчас – зомбирование на час!

Но в этот день заглянуть под полосатый полог шатра шапито Диттеру все же пришлось. Дело было не в желании попробовать что-то новое, а в самой банальной проблеме – деньгах. Буквально на днях Холгеру сделали заказ: раскопать компромат на директора цирка. Чем директор не угодил заказчику, было, конечно, интересно, но спрашивать Диттер не решился. Подумал, что потом сможет узнать сам, да хоть от самого же директора: в самых смелых планах Хол представлял себя двойным агентом. Менее скромные планы предполагали спрятаться после представления, обшарить весь шатер, домики циркачей (может, они грубо обращаются с животными?..) и найти, а в худшем случае сфальсифицировать компромат. Но сегодня удача улыбнулась Холгеру: не успел он досидеть до конца представления, откинувшись в бархатном, протертом кресле и наслаждаясь тихой, почти неслышной музыкой (спасибо тому, кто изобрел беруши), как на арене произошел несчастный случай.

Все началось с того, что иллюзионист, Нуар, вызвал добровольца из зала. Холгер сразу подобрался, внимательно следя за стройной фигурой молодого парня, пробирающегося через ряды зрителей к арене. Зритель участвует в номере? Тем лучше: малейшее происшествие с ним можно будет раздуть до размеров крупного скандала. К сожалению, зритель мог быть и актером, выход которого был обговорен заранее, и в таком положении вероятность происшествий падала. Но – чем черт не шутит? А тем временем на арене разыгрывалось любопытнейшее действо. Нуар уложил вызванного австрийца – Алекс, так он представился – на специальный стол, надел ему на голову шляпу (Зачем?..) и начал колдовать. Свет померк, и на арену опустился магический полумрак, который вместе с тихой музыкой должен был настроить зрителей на поглощение трюка. Холгер прищурился и подался вперед, отчасти разделяя всеобщее напряжение. Он уже корил себя в том, что выбрал столь отдаленное от арены место, нет, денег, полученных от заказчика, хватило бы на билет на первом ряду, но детектив между первым рядом и сытным ужином выбрал второе… Как же он просчитался! Рассчитывал больше на случайные находки после представления, чем на происшествие в отлаженном, много раз проделанном алгоритме выступления. И вот сейчас мало что заметно – Нуар прицепил специальный трос к телу Алекса или Диттеру показалось, только потому, что он хотел увидеть трос? Тем временем доброволец медленно поплыл вверх, будто поднятый неведомой силой фокусника. Холгер даже вытащил беруши из ушей – все равно сейчас музыка не доставала и зрители хранили потрясенную тишину – но обнаружить что-либо еще был не в силах. Иллюзионист постарался на славу, продумывая этот номер!

Доброволец скрылся где-то под куполом, и Холгер мысленно ругнулся. Но Фортуна сегодня благоволила безденежному детективу… из-под купола, прочертив воздух, небольшая блестящая штучка упала в сектор, противоположный тому, где сидел Холгер. Не успел Диттер осознать, что именно упало, как раздался оглушающий звон. Тысячи стеклянных осколков полетели вниз, блестя своим холодным сиянием, и среди них повисло на страховке, ломкое, как кукла, тело Алекса. Холгер вскочил с места, сжав спинку сидения перед ним – впрочем, многие зрители так поступили. Холгер наблюдал, как Алекс, шатаясь, идет между рядов, и чувствовал, что живот у него скручивает от смеси радости – такая удача! – и страха эту удачу упустить.

– Извините, – пробормотал детектив, протискиваясь мимо соседей. Краем глаза он увидел,что иллюзионист тоже куда-то исчез, и решил во что бы то ни стало разыскать его и Алекса. А после и ту блестящую штуковину. Что это было? Несчастный случай? Кто-то специально испортил номер – но зачем? Если допустить возможность, что Алекс подставной актер, то может ли быть такое, что кто-то хотел подпортить ему жизнь – или вообще убить? Или на директора цирка зуб не у одного моего заказчика, и кто-то хочет, чтобы цирк закрыли? Нет… нельзя строить теории прежде, чем станут известны факты. Этот принцип вывел еще Шерлок Холмс. Нужно сначала все разузнать, ну уж а потом… Холгер сунул руку в карман джинс, прямоугольные корочки с приятной болью впились в ладонь. Там, в одеянии из пластика, лежит бумажка, подтверждающая, что он, Холгер Диттер, детектив. Частный, настоящий, могущий заработать на своей профессии. И, если он выполнит это поручение с компроматом, то корочки станут его на долгие годы.

Холгер вышел в коридор, темный, тихий и холодный после циркового зала. Он практически не ориентировался в здании и потому остановился, растерянно верча головой, но тут услышал голоса. Кричал кто-то молодой (Диттер предположил – Алекс), затем слово взял иллюзионист. Холгер прислушивался к голосам чутко, затаив дыхания, замерев и не двигаясь с места. Из разговора, вернее, начинающейся ссоры он понял несколько вещей. Во-первых, Алекс подставной. Во-вторых, действительно имел место быть несчастный случай, зеркала не разбивались для зрелищности – это подтверждала и травма Алекса. Наконец, иллюзионист был малый не промах и понял, что кто-то может в коридоре их подслушать, а потому завел Алекса в какую-то комнату, и голоса стихли. Холгер медленно побрел по темному коридору, вцепившись в корочки детектива, как утопающий в спасательный круг. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звуками его шагов и эхом представления из зрительного зала, который сейчас казался дальше от Диттера, чем Вена. Холгер уже было подумал, что не найдет иллюзиониста с помощником, как увидел на мраморном полу тонкую золотистую полоску. Нащупал дверную ручку, тихонько приоткрыл дверь и увидел Алекса с хмурым выражением лица и кровоподтеками и Нуара, сидевшего спиной к детективу. Диттер постучал для проформы и зашел в комнату, не полностью прикрыв за собою дверь. Здесь тоже стоял полумрак, кроме того, пахло чем-то внутренне-цирковым, какой-то смесью экзотики, пудры и чего-то острого, интересного. Стены, полки, пол – везде можно было найти какую-нибудь странную, экзотичную штуковину, которую нигде больше и не встретишь, как в цирковой гримерке… Но Холгер заставил себя не смотреть на вещи. Он кашлянул и сказал своим низким, невыразительным голосом:

– Детектив Диттер. Прошу вас разъяснить, что именно произошло около пяти минут назад на арене.

+1

8

Реакция фокусника сбивала парня с толку. Винс вёл себя совершенно не так и говорил совершенно не то, что от него ждал блондин. Он даже оторопел слегка от града осыпавших его вопросов, а потому позволил легко затащить себя в каморку, пытаясь разобраться, что же задумал Нуар. Зачем он ведёт себя так естественно, так уверенно? Зачем заставляет сомневаться в своей причастности? Зачем он играет, несомненно играет, так, что ему даже можно поверить? Но снова доверяться обманщику было бы глупостью! Эта мысль встряхнула блондина, и казалось потушенный запал снова начал набирать силу.
– Я не знаю, что произошло! – Воскликнул Ал, пройдя несколько шагов мимо стула. Затем резко развернулся в сторону парня, прожигая его полным негодования взглядом, – Э т о  я у тебя должен спросить! …Ты ведь знаешь, ведь понимаешь, что будет, если здесь, – он ткнул себя пальцем в щёку, – останутся шрамы?! – блондин быстро преодолел разделявшее мужчин расстояние и, грубо сжав лицо фокусника в ладонях, сверху вниз заглянул тому в глаза и процедил, зло, обречённо, – Ты не можешь не знать.
Несколько секунд Алекс что-то напряжённо выискивал взглядом в лице Нуара, затем вдруг скользнул руками к его плечам невероятно контрастно, почти невесомо и выдохнул, легко, бесцветно:
– Это конец.
Ал отстранился от фокусника, и со вздохом опустился на предложенный ранее стул. Отсутствие фатальности усугубляло ситуацию: Алекс мог заняться экономикой, но как же он не хотел! Ведь кончались не просто танцы, кончались амбиции, мечты о славе, своеволие. Теперь остаётся лишь позорное возвращение в Вену, к родителям: наигрался мальчик – и серая жизнь унылого… клерка. Неужели это случилось именно с ним?! Быть не может. А ведь он мог погибнуть. И правда, погибнуть мог! Да лучше б уж сдох, раз теперь ничего не исправить.
Из потока столь неприятных мыслей Дитриха вырвало прикосновение, он был настолько подавлен, что даже не вздрогнул. Ал поднял взгляд на рассматривавшего его парня. Ну и что он хочет там найти? Дитрих искал в его взгляде издёвку, отвращение и скрытое торжество, но отчего-то не находил. Странно, но это угнетало ещё больше. Он вдруг почувствовал себя очень уставшим, ему стало совершенно плевать, кто стоит за этим, плевать на то, как он выглядит и что творит. Скоро он оставит этот город и, прокляв все цирки мира, больше никогда не увидит Нуара. И даже не хотелось думать: будет ли Ал этому рад?.. Стук в дверь оборвал тишину, и блондин дёрнул подбородком, распугав вновь возникшую было магию.
Он устало прищурился на вошедшего. Происшествие на сцене оставило в нём сплошь смутные ощущения, их хотелось поскорей забыть, а не ворошить и пересказывать первому встречному. Если бы его рассказ помог установить истину, Ал, несомненно, пересилил бы себя, но пусть вошедший убедит, что это будет не впустую. Ситуация, мягко говоря, не располагала к задушевным беседам.
– Фокус, – Алекс скользнул взглядом в сторону удостоверения, – детектив Диттер. – И с вызовом, – Это цирк, здесь должно быть весело.
Алекс прекрасно знал: детектив не является представителем закона, поэтому Диттер мог размахивать своими корочками сколько угодно, но заставить этим блондина что-то сделать у него не выйдет. Даже будь перед Дитрихом сейчас полицейский, а не частный сыщик, результат его давления был бы тот же: без заведённого дела Ал с полным правом мог сидеть и плевать в потолок. А на что, простите, здесь дело заводить? Александру и самому было бы интересно узнать, чем бы всё кончилось, скажи он полицейскому, к примеру, что кровь бутафорская или что-то в этом духе.

0

9

- Шрамы украшают мужчин?.. Давай приложим подорожник?.. Я научу тебя накладывать грим так, чтобы было ничего не видно?.. – глядя на Алекса, он нутром чувствовал, что говорить это не стоит, но понять такие вещи, пока они не постигнут его самого, Винс упорно не мог. Такая драматизация… В другой ситуации, не приложи он тут косвенно свою руку, обязательно бы посмеялся надо всем этим. Он даже представил сейчас, как это должно выглядеть со стороны и понял, что до сих пор главным событием вечера были страдания Алекса, хорошо хоть руки не заламывал. И ни одного слова по сути. Он мысли должен научиться читать или в прошлое перемещаться? Чересчур эгоистично сидеть тут и причитать по поводу своего драгоценного поцарапанного личика. Тем более не так уж это заметно в полумраке, а при должном уходе за ранами можно избежать появления шрамов и рубцов.
Бесцветная самопрезентация нового персонажа в этом помещении заставила его слегка обернуться, с ленивым скепсисом глядя на вошедшего. Опять цирк превращается в проходной двор. Он сюда пришел не для того, чтобы утешать всех страждущих с их вопросами и обвинениями.
- Сколько можно, как вы меня все достали, - по привычке поправляя от раздражения торчащие пряди волос, обычно спокойный иллюзионист готов уже был всплеснуть руками и обрушиться на обоих, нарушающих его покой. Он сам ни черта в происходящем не понимал, а должен почему-то отчитываться перед детективом. Как он вообще сюда попал, какое ему дело? Или Алекс уже успел накапать кому-то, но не выдержал и сперва примчался сам оплакивать свою модельную внешность? Иное объяснение найти было сложно, поскольку детектив не выглядел этаким живым и любопытным малым, который с восторгом вечно сует нос не в своё дело. Нуар развернулся теперь полностью лицом к Диттеру и встал, засовывая руки в карманы узких брюк и пытаясь взглядом нащупать в нем какую-то изюминку, которая обычно привлекает его в людях, но пока безуспешно.
- Не поверите, но даже мне бы хотелось это узнать, - при этом взглянул он мельком уже на блондина, вложив в голос достаточно претензии. И пожал плечами, почти с улыбкой воззрившись снова на детектива.– Видимо, даже вы сами знаете про это больше меня, раз оказались здесь. Располагайтесь и уточните, пожалуйста, что именно вы имеете в виду.
Винса охватило типичное чувство «я вечно пропускаю всё самое веселое», только теперь с уклоном в несколько иное направление. Неужели он настолько опять забылся на сцене, что упустил нечто, заметное даже зрителю? Впрочем, даже если на него повесят вину за это, всегда есть деньги, магическим образом действующие на всех смертных, а на самый крайний случай под боком всегда Швейцария. В голове всплыла пара эпизодов из этой спокойной и такой стабильной страны, и иллюзионист тут же начал корить себя, что не догадался прикинуться французом, с языком проблем уж точно не было бы. Если бы Алекс, который, судя по всему, не горит желанием выкладывать Диттеру всю подноготную, подыграл, может быть, удалось избавиться от незваного гостя. Подобное дурачество точно должно было на детектива произвести впечатление, Нуар в этом почему-то не сомневался, и совершенно неважно какое. Главное в работе иллюзиониста произвести впечатление, а в случае Винса это ещё главное и в жизни.

+1

10

Диттер принял то, что на него смотрят враждебно и ничего ему не сообщают, как должное. Более того, Хол бы удивился, прими его в этой гримерке с распростертыми объятиями, и наверняка заподозрил бы что-то неладное. А сейчас все шло как полагается, логично – и только он, Холгер, эту логичность происходящего нарушал. В этот момент парень жестоко корил себя за то, что позволил себе нарушить разговор и войти в эту дверь. Без плана, без реальной власти за плечами (что им это удостоверение? Диттер и сам понимал его бессмысленность). Но, как говорится, черт дернул – и теперь придется выкручиваться. Хотя выкручиваться Холгер не любил, считал глупым и бесполезным занятием, а проще говоря – не умел.

– С вашими-то царапинами я бы не стал говорить о веселье, – заметил без всякого негатива Диттер, не упустив случая немного подколоть Алекса. Между тем в голове Холгер уже завел две папочки – Алекс и Нуар – и теперь готовил их для пополнения информацией.

Юноша выглядел пылким, самоуверенным, где-то даже самовлюбленным. Такие идут к своей цели вопреки всему, более того – им скучно идти к цели, если никто не против. Наверняка он хочет прославиться на всю страну или что-то в этом духе, – слегка презрительно подумал Холгер и решил о юноше больше не рассуждать, хотя бы до тех пор, пока не предоставится случай узнать о нем побольше.

А вот фокусник понравился Диттеру куда больше. Или не понравился. Но, во всяком случае, эмоции при его реплике Холгер испытал более сильные, чем когда говорил Алекс. Нуар смотрел чуть свысока, скучающе, но за этим, конечно, скрывался живой ум и дьявольская хитрость. Такие и свинью подложить могут, и в спину кинжал вонзить, а уж ложь чуят как коты валерьянку, поэтому Диттер постарался подобрать слова как можно более нейтральные.

– Если бы я знал много об этом деле, поверьте, я бы тут не появился. Но я подозреваю, что падение Алекса не случайно, более того, я точно знаю, что есть люди, которым было бы выгодно подставить директора цирка, – сказал Диттер. Он знал, что выглядит сейчас как не слишком умный, не слишком активный детектив-недоучка безо всякой изюминки – в этом, без сомнений, было много правды, но Холгер всегда старался казаться более безыдейным и медлительным, чем есть на самом деле. Просто на всякий случай.

+1

11

Реплика сыщика была удостоена эмоционального «Пфф», а сам Диттер – оценивающего взгляда. Алекс решил, что парень ни черта не смыслит в интонациях. Необходимость следить за происходящим заставила австрийца несколько абстрагироваться от переживаний. Танцор даже не знал толком, как сильно ранен: лицом и шеей порезы явно не ограничены. Ал заметил, что внимание Винсента полностью переключилось на вошедшего, и как-то по-детски на это обиделся. Не всерьёз, конечно, но невольно остался неприятный осадок. Посозерцав спину Нуара, Ал ощутил себя брошенным наедине со своей бедой, слова сыщика о директоре цирка лишь укрепили это чувство.
Как ни странно, у австрийца не возникло желания сорваться на поиски злодеев. То ли он уже растратил весь свой запал, то ли поверил в провал своих планов и потихоньку скатывался в депрессию.
Вставать танцор и не думал, говорить что-то – тоже. Ему и так было вполне комфортно по сравнению с тем, что могло последовать за любым действием. Если вообще уместно говорить о комфорте. Вполуха слушая занудные любезности мужчин, Алекс бездумно крутил в руках чёрный пистолет, найденный здесь же рассеянным взглядом. Ал не разбирался в оружии, просто любовался штуковиной. Наверняка всего лишь «пукалка» – что ещё может быть в закромах цирка. А красивая, как настоящая… Только создана для обмана, как и всё в этом месте. Какой чёрт дёрнул Дитриха во всё это ввязаться? Австриец вспомнил и, проведя элементарные логические построения, чуть не хлопнул себя по лбу от досады. Выходит, Винс совсем не при делах. На миг Алу даже стало совестно за устроенный концерт, но танцор оправдал себя: он пострадал и был в состоянии аффекта. Теперь способность трезво мыслить, похоже, возвращалась к мужчине. Новость о непричастности Нуара не так хороша, как кажется на первый взгляд. Ал добавил к ней слова Диттера, и прояснилась ситуация, притормозившая пропитывание безысходностью.
Послушай, Винс, – австриец, ещё не до конца уверенный в том, что собирался сказать, вмешался в слишком «натянутый», по его мнению, разговор, – если ты действительно не знал… В общем, – Ал отвлёкся от созерцания безделушки в своих руках и с решимостью посмотрел на мужчин, обращаясь уже к обоим, – сначала, когда зеркала повернулись, и вы перестали меня видеть, всё было в порядке, как и должно. Потом… – Ал на миг прислушался к своей памяти, – да, страховка слегка завибрировала. Такое бывает, – пояснил парень Диттеру, – но теперь я думаю, что там, наверху, её кто-то задел. Я увидел, как что-то сверкнуло в луче проектора… Мм. Похоже, сбросили что-то острое. Нет, – судя по количеству порезов чем-то одним дело не обошлось, – высыпали. Я ничего не понял. Казалось, я весь горю от боли, а увернуться не получалось. И… наверное, это я зеркала сорвал, – парень смутился. – Не помню, – Алекс прикусил губу и отвёл взгляд, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Затем с энтузиазмом заявил, – Когда я вставал, я не видел, что упало. Понимаете, его не было, хотя оно должно было остаться в осколках. Винс, ты не заметил? Может, оно смешалось со стёклами… Я хочу сказать, оно может быть очень на них похоже, и даже неслучайно. Если бы я… ну, вы поняли, не смог бы ничего уже рассказать, вышла бы отличная подстава! – Дитрих снова «оживал»: он вскочил на ноги и стал с азартом оглядываться, ища свой кардиган, в котором, как выяснялось, могло застрять и что-то поинтереснее мелких стёкол. – Чёрт, оставил где-то…

0

12

Озадаченно хмурясь, Винс с недоверием посмотрел на Диттера. Неслучайно, всё-таки неслучайно… Значит, тут замешан кто-то ещё, и этот сыщик, если верить его словам, может пролить свет на всю подоплеку этого происшествия. Но сыщики обычно его сначала ищут, убеждаются в своей правоте, а потом как начинают проливать… Или утаивать, смотря какой клиент. Возможно, стоило зацепиться за мысли о клиенте, но иллюзиониста больше волновали слова о директоре. Должен ли он теперь донести своему патрону о подобных опасениях или они в силах сами решить такие незначительные по мнению Нуара проблемы? В конце концов, особого резонанса пока не было, а этот наивный совсем не выглядел предвестником скандалов, интриг и даже расследований, несмотря на заявленную роль.
- Интересно, откуда у вас такие сведения, мистер детектив, - вполне дружелюбно отреагировал Винс скорее благодаря любопытству. Ему уже интересной становилась версия о том, как директор перешел кому-то дорогу и теперь таинственный мститель начинает наступать ему на пятки. Вот он шанс поиграть в чудо-следователей! Алекс очень кстати решил разговориться, и иллюзионист повернулся к нему, поначалу слушая не слишком внимательно и глядя на пистолет в руках друга.
- Положи на место, глупый мальчишка, - не без кокетства подумал он, привыкший со скрытой ревностью оберегать свои вещи от чужих посягательств. – Вот так выдумщик, страховка у него завибрировала, кто-то увлеченно играл на этих струнах скрипичный концерт Паганини, ну конечно…
- Алекс, черт возьми, с этого и надо было начинать, а не пытаться вытереть мною стену, - Винсент с оскорбленным видом опустился обратно на своё место, покачав головой, и скептически усмехнулся. – Прямо мистика какая-то, никто ничего не знает, что-то откуда-то высыпалось, что-то где-то завибрировало… Я ровным счетом ничего не видел и уж тем более не разглядывал эти осколки.
Незачем кому-то объяснять, что он предпочел бы вообще о них забыть. Несмотря на такое объяснение, номер всё равно был провален, неважно по каким причинам.
- Что ж, возможно, вы и правы, - пожав грустно плечами, посмотрел Винс на Холгера. – Но что требуется от нас? Найти эти осколки будет теперь проблематично, их, конечно, со сцены убрали уже. Наверху посторонних быть не должно было, но, честно говоря, здесь иногда совсем не оплот идеальной дисциплины и во время представления могли не следить за тем, кто там носится по стропилам, рассыпая колюще-режущие предметы.
Какая у сыщика цель до сих пор было неясно, и Нуар внимательнее на него посмотрел. Должны они ему помогать?.. Да он пока ничего и не просит. Зачем столько говорить ему, абсолютно мутный тип... Перевел взгляд на Алекса. Этот имеет полное право узнать, что случилось.

0

13

Пистолет в руках Алекса насторожил Диттера, ровно настолько, чтобы неотрывно следить за движениями смертоносной штучки в зеркале, расположенном за спиной Нуара. Конечно, обычно в цирках пистолетов не водится – но кто его знает, что творится именно в этом здании, что знают эти ребята и на что они готовы в стремлении скрыть правду. Алекс явно нервничает, но из-за чего? Все еще распускает нюни по поводу своей испорченной – вероятно – карьеры? Или он что-то знает… что-то планирует?

– Я тоже видел эти штуки, –подтведил Холгер длинный монолог Алекса. – Упали за несколько секунд до того, как начали биться зеркала.

Куда именно упали "штуки", Холгер тоже видел, но сообщать не стал. Ну чисто из вредности. Теперь Диттеру жутко хотелось узнать, что такое блестящее упало на Алекса, и он перебирал в голове варианты: осколки стекла? Осколки, обмазанные каким-то жгучим составом? Лезвия? Холгер убрал наблюдение за пистолетом – все равно танцор уже забыл о своей игрушке – и скосил взгляд на порез. Ничего, в общем-то, это не дало: порез как порез, стянутая запекшейся кровью, порозовевшая от раздражения кожа. Пожалуй, было бы у Холегар время и нужные инструменты… и медицинское образование…

Холгер собирался проникнуть в зал после этого разговора и попробовать найти те серебристые предметы, но не факт, что их еще не собрали работники цирка, а лазать по подсобным помещением и помойным бакам пестрой цирковой компании детективу не хотелось. Вторым, более безопасным и пассивным вариантом, стал осмотр одежды Алекса, в которой тот выступал… Но, по-видимому, парень ее где-то оставил. Холгер едва не посоветовал ему быстрее идти на поиски, но захлопнул рот, осознавая, что сам здесь на птичьих правах.

– Что ж, возможно, вы и правы. Но что требуется от нас? Найти эти осколки будет теперь проблематично, их, конечно, со сцены убрали уже. Наверху посторонних быть не должно было, но, честно говоря, здесь иногда совсем не оплот идеальной дисциплины и во время представления могли не следить за тем, кто там носится по стропилам, рассыпая колюще-режущие предметы. – заметил Винсент. В его глазах застыл пытливый интерес и некая профессиональная грусть: номер-то был испорчен, несмотря на то, что толпе удалось пустить пыль в глаза.

Холгер спрятал руки в карманы.

– У меня есть свои источники информации. Как бы то ни было, факт есть факт, и игнорировать его было бы глупо, – ответствовал детектив. – Нельзя сразу опускать руки. Вполне возможно, что-то из вещей злоумышленника осталось наверху или уборщики заметили не все блестящие штуки. При первой же возможности нужно все осмотреть: могут быть улики.

Отредактировано Holger Ditter (2013-06-27 13:01:52)

0


Вы здесь » TRAUM » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Этюд в багровых тонах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC